Иногда кто-то говорит мне: «Хочу вложиться в бизнес-клуб и через полгода получать прибыль». Я слушаю, тяжело вздыхаю и вспоминаю, как сам когда-то верил в это. Полноценный клуб за шесть месяцев не построить.
Один из самых ярких уроков я получил на примере Интегрального клуба руководителей, которому недавно исполнилось пять лет. Эта история не про бизнес-модель, а про терпение. Про то, как живые системы развиваются по своим законам, а не по моим планам.
Пятнадцать лет назад я впервые оказался в роли руководителя отдела. Не проектов с табличками, а живых людей, у которых были свои страхи, амбиции и ожидания. Они зависели от меня, а я — от них. Каждая ошибка отзывалась болью, и я мечтал найти обезболивающее. В то время мой друг-предприниматель часто рассказывал, как его поддерживает бизнес-клуб. Меня не отпускала мысль о несправедливости: у бизнесменов есть сообщества, где можно делиться трудностями, а у наёмных руководителей — ничего. Хотелось, чтобы и у нас было место, где можно выдохнуть и услышать поддержку.
Если клуба нет, значит, нужно его создать. Но кто я такой, чтобы создавать клубы? И как это вообще делается? Идея о сообществе прожила во мне десять лет. Я носил её как странный секрет, о котором неуместно говорить вслух. Казалось, идея умрёт от старости (моей), так и не воплотившись.
И вдруг, на первом обучении бизнес-коучингу, сидя в кругу малознакомых однокурсников, я обронил: «Знаете, однажды я думал о клубе для наёмных руководителей». Я сказал это в порядке бреда и приготовился к вежливому «интересная идея». Но случилось чудо. Несколько человек оживились и хором сказали: «Давай сделаем!» Их поддержка ошеломила меня. В тот момент как будто включили свет. Мир расширился в десять раз: оказалось, что мои «странные» идеи могут не оттолкнуть, а зажечь других, и что самые смелые замыслы могут найти поддержку за пределами привычного круга общения.
Мы начали собирать клуб в августе 2020. Вера была такой сильной, что казалось: стоит только заявить — и рынок распахнётся. Я даже провёл опрос ста руководителей: из ответов выходила картина, будто клуб нужен всем. В голове складывалась простая модель: к январю — не меньше сотни участников, каждый платит по пять тысяч рублей в месяц. А дальше и до тысячи по всей стране рукой подать.
Но в декабре реальность оказалась иной: двадцать пять человек, в основном знакомые. Встречи проходили регулярно, атмосфера была живая, но большого сообщества мы так и не собрали. Получилось тёплое болотце для своих. Это стало первой неприятностью. Я понял простую вещь: если чего-то нет на рынке, возможно, оно и не нужно. Большинство наёмных руководителей просто не хотели клубов. Но это был только первый подход к снаряду.
Гипотеза о быстром старте сообщества рухнула. Энтузиазм товарищей таял, и к маю я остался почти один. Клубные мероприятия отнимали всё больше сил, а отдачи не было. Это мне надоело, и я решился на отчаянный шаг — сделать членство платным. Несколько резидентов оплатили ежемесячный взнос, но в целом идея провалилась. К тому же время года оказалось худшим из возможных — лето, когда деловая жизнь замирает. Но деваться было некуда, ведь тем, кто оплатил взнос, я пообещал программу мероприятий. Стиснув зубы я организовал их. Это был подвиг, бессмысленный и беспощадный.
Помню звонок знакомой, с которой хотел обсудить будущее клуба. Пять минут разговора — и она вкрадчивым тоном психиатра сказала: «Игорь, ты сейчас не в ресурсе настолько, что говорить бессмысленно. Поспи, поешь и перезвони». Для меня это стало откровением: я, обычно энергичный, оказался в состоянии полного упадка. Так состоялось моё первое столкновение с реальностью предпринимателя: сегодня ты чувствуешь себя богом, завтра — ничтожеством. С тех пор я фильтрую отчаянные шаги. Из усталости и нетерпеливости хорошие решения не рождаются, особенно по отношению к сообществам и командам. Но главный урок я тогда не усвоил: один в поле не воин.
Лето я протащил на чистом упрямстве, а в сентябре, на втором году жизни клуба, почувствовалось оживление. Начали приходить новые участники, вместе с ними вернулась энергия. Я преодолел главный внутренний барьер — заставил себя брать деньги за мероприятия. Для меня это был серьёзный шаг. Раньше я продавал себя «безликому» бизнесу, а теперь приходилось регулярно продавать билеты приятным и близким людям. Парадоксально, но подтолкнули меня сами резиденты, которые возмущались: «Почему такие полезные мероприятия проходят бесплатно?». Их слова заставили меня измениться. Не хотелось выглядеть блаженным.
Так в клубе появились первые деньги. Совсем небольшие — хватало лишь на аренду зала и печенье. Но это был момент, когда я впервые перестал оплачивать клуб из собственного кармана и увидел будущее, в котором он может стоять на своих ногах. Далёкое будущее.
На третьем году жизни клуб наконец-то встал на рельсы. Встречи стали регулярными, появились ритуалы, традиции и даже свои «звёзды» — участники, которых знали и ждали. Но со временем клуб всё больше напоминал чемодан без ручки: бросить жалко, тащить тяжело. Сил и времени уходило всё больше, а прибыль оставалась нулевой.
Однажды после встречи мы сидели в ресторане. Среди нас была новая участница, маркетолог. Она вдруг спросила: «Почему ты не монетизируешь клуб?» Я отшутился, но мысль закрутилась. Моё время становилось всё дороже: заказов на стратегические сессии и работу с командами было всё больше. Логика казалась безупречной: в клубе уже 150 резидентов, инфраструктура есть — значит, пора превращать его в бизнес. Но реальность разрушила мою логику. Людям было проще платить за разовые мероприятия, чем оформлять подписку.
Я злился на участников, на себя, на сам клуб. Бесило, что новые резиденты не платят взносы, что в чате общаются только двадцать человек, что новое клубное приложение пустует. Надо было сделать финальный рывок. Я постарался успокоиться, всё обдумал и пошёл на курс по развитию сообществ, чтобы понять, как монетизировать клуб. Там стало ясно: чтобы сообщество приносило прибыль, нужно построить целый завод с конвейером активностей и отделом продаж. Я спросил себя, хочу ли вкладываться в клуб еще больше? Ответ был эмоциональным, но осознанным: «Хватит. Закрываю!»
В порыве разочарования я был готов удалить всё: чаты, списки участников, архив встреч. Стереть следы трёх лет работы. Но менторы остановили меня: «Не убивай. Заморозь. Пусть полежит». Я прислушался. Прекратил встречи, закрыл набор и направил энергию в другие проекты.
Прошло полтора года. И вдруг появилось тёплое желание снова встретиться с резидентами. Почти одновременно несколько человек написали: «А будут ли встречи клуба?» Это совпадение стало для меня знаком. К тому времени у меня уже появилась команда — менеджер и ассистенты, которые взяли на себя всю рутину: площадки, рассылки, общение с новыми участниками. Я впервые почувствовал, насколько это облегчает жизнь. Мне больше не нужно тащить всё на себе. Я могу сосредоточиться на содержании и смысле встреч.
С этого момента клуб стал для меня другим. Не проектом, который должен доказать свою окупаемость, а живым организмом. Я стал относиться к нему как к растению: ухаживаю, поливаю, создаю условия и наблюдаю, что из этого получится. Я больше не жду от него прибыли. Клуб даёт другое — энергию, знакомства, смыслы. Иногда я слышу, что участники здесь заключают сделки, находят работу и даже женятся. Тогда я думаю с восхищением: «Без клуба это могло бы не случиться». Мурашки!
О том, как недавно прошла клубная встреча, рассказали в материале.
Если вы — руководитель, присоединяйтесь к нашему сообществу и будем писать продолжение вместе.
Пишите администратору в Telegram : ХОЧУ В КЛУБ.
